Чехов, мы обнаружили, что дальше пути нет, набережная перекрыта. Рамка, как в аэропорту, солдатики с автоматами стоят, проход только по карнавальным билетам.
Я была уверена, что все билеты уже проданы, ан нет. Прямо по нашему курсу возникла будочка кассы, как по заказу. Кассирша, правда, по-английски ни бум-бум не понимала, но соседка из будки слева пришла к нам на помощь. Мы желали посмотреть все и с максимальным комфортом! Оставалось всего два представления: парад цветов и иллюминационное вечернее шоу.
Кассирша посоветовала взять места пониже, вдруг букет поймаем? Но, увы, самых нижних уже не было, остались только в середине. Букет до нас не долетел, и мы вряд ли поймаем его когда-то. Потому что больше в Ниццу я на карнавал не поеду! Оказывается, в это время здесь всегда отвратительная погода. Дождь и снег гарантированы!
До начала оставалось чуть меньше двух часов. Идти в какой-то музей смысла нет, в русскую церковь после дневного представления сходим… Свято-Николаевский собор – строение особенное. Он считается самым большим и прекрасным православным храмом за пределами России и построен на деньги императора Николая Второго! И адрес у него такой замечательный: улица Николая II, около бульвара Царевича!
Хотелось выпить кофе, и, извините, в туалет. Карнавал – дело долгое. Поэтому заходим в ближайшее заведение и садимся за столик на улице. Мы же на минуточку! Смотрим – за соседними столами бабульки в жемчугах сидят, официанты шампанское в ведерках со льдом носят… И меню такое привлекательное, что я сразу в телефон за информацией полезла. Ага. Хорошее заведение, со звездочкой Мишлен. Ну вот, что называется, сходили за кофеечком. Он, кстати, был замечательный и вино тоже. Как и фаршированные цукини и мороженое со свежей малиной! Не могли же мы в таком месте одним кофе отделаться! Наше и без того прекрасное настроение еще больше улучшилось, мы расплатились и направились к ближайшему пропускному пункту.
Там нас буквально взяли под белы руки и проводили к трибунам. Сидели мы рядом с одной пожилой парой. Женщину я не очень разглядела, ее загораживал основательный мужчина с широкими плечами. Фетровая шляпа и драповое пальто придавали ему объем. Примерно час они себя никак не проявляли, а потом я вдруг услышала громкое «почему?». Ну, везде наши люди! Вот какова доля вероятности на карнавале, где тысячи людей, рядом с русскими оказаться? Это тебе не в ресторане соотечественников встретить, где их ровно половина!
Мы подумали, что сосед выглядит как типичный бывший функционер: хапнул денег в свое время и поселился на Ривьере. Насколько мы оказались неправы, я расскажу вам потом, потому что это была не последняя наша встреча.
А карнавал нам понравился. Сначала артисты танцевали и громко считали наоборот: «Пять, четыре, три, два, один, ноль». Совсем как «Ёлочка, гори!» в детском садике на Новый год. Так несколько раз, пока карнавал все-таки не начался.
Представление открыли китайские циркачи, потом амазонки на лошадях прогарцевали… Ничего особенного они не делали, разве что на дыбы лошадей ставили, но в целом все было очень красиво. Порадовал очень миленький предусмотрительный моментик: вслед за лошадьми шли двое в комбинезонах с совочками и тачкой, готовые в любой момент убрать следы публичного конфуза.
Изящно и странно смотрелась бабочка-бородач в компании крылатых девушек на ходулях. Напоминало австрийского финалиста Кончиту Вурст с Евровидения.
Тут на трибуны выбежала группа поддержки и стала расстреливать нас конфетти из хлопушек.
Кстати, о конфетти. Оказывается, эти бумажные кружочки появились как побочный продукт, получаемый при перфорации бумаги. До этого роль конфетти выполняли фасоль, шарики из мела и гипса и карамельки. От слова «конфеты» и произошло название «конфетти». До 1955 года на карнавалах использовались оба вида праздничной декорации – и твердый, и безболезненно-бумажный, потом твердые конфетти запретили. Впрочем, в Германии на карнавале в зрителей все равно швыряют конфетами на радость детям, насчет других стран я не в курсе.
Кульминацией дневного праздника была Битва или Парад Цветов. Идейным вдохновителем первой битвы был французский писатель немецкого происхождения и большой любитель прекрасного Альфонс Карр. Ему показалось, что лупить друг друга букетами по морде, то есть, извините, бросать цветы в лицо друг другу – это очень весело. Вероятно, не все были такого мнения, потому что позднее битву запретили. Вместо нее стали просто кидать цветы в толпу. Это делают красивые девушки, проезжающие мимо трибун на украшенных цветами больших платформах.
Сделать такую – большой труд. На украшение каждой идет по сорок, а то и пятьдесят часов кропотливой работы. К тому же нужно торопиться, поскольку цветы – товар скоропортящийся. Так что все делается в самый последний момент. Внешний вид платформ выдерживается в едином стиле, над планом работает группа дизайнеров и флористов.
После дневного представления мы пошли в русскую церковь. В районе, где она сейчас находится, начиная с 1860 года отдыхала царская семья Романовых. Они арендовали большую красивую виллу Бернон. При ней был огромный сад с двумя тысячами апельсиновых деревьев и оранжереи с экзотическими растениями.
История появления церкви похожа на печальную сказку. Жил-был царевич, его все любили. Он долго болел и умер в Ницце. В память о нем и построили храм. Царевич – это великий князь Николай Александрович, сын и наследник российского императора Александра II. В Ницце он пытался поправить свое здоровье, но скончался в 1865 году от туберкулезного менингита.
Во время болезни и до самой смерти рядом с ним был поэт и князь Петр Андреевич Вяземский. В память об умершем он написал стихотворение «Вечером на берегу моря» и рассказал о его последних днях в мемуарах «Вилла Бернон». Он предлагал выкупить виллу и возвести на ее месте храм. Так и сделали. Собственность приобрели, виллу сломали, а там, где она стояла, возвели белую часовню в византийском стиле.
Рядом с часовней заложили фундамент православной церкви Святителя Николая Чудотворца. В основном ее возводили на средства Николая II и матери царевича вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Другими пожертвователями были князь Голицын, Ротшильд, графиня Апраксина, купцы Елисеевы…
Пятикупольную церковь построили в неорусском стиле из коричневого берлинского кирпича, местного розового гранита и голубой плитки. Черепицу для купола изготовили на одной из парижских фабрик. Проект был своего рода революционным. Архитектор Преображенский, автор проекта, настоял, чтобы при возведении купола был использован железобетон. Обычно его применяли только при строительстве фундамента. В результате сэкономили много денег, которых в связи с начавшейся русско-японской войной хронически не хватало, и облегчили конструкцию верхней части храма.
Освятили церковь в 1912 году. Тогда же,
